Терпкий вкус страсти [= Сильнее страсти ] - Айрис Джоансен

– Не тебе судить! Ты слишком увлекаешься хорошенькими мальчиками, чтобы оценить привлекательность настоящего мужчины, такого, как Лион.

Он заложил кошелек за пояс и насмешливо ответил:

– Он слишком груб, на мой изысканный вкус. Солдаты всегда так неотесаны. Но вот тебе еще пять дукатов, если ты сумеешь выведать, зачем нашему храброму кондотьеру понадобились услуга вора.

Взгляд Джулии вернулся к двери наверху.

– Я попытаюсь разузнать что-нибудь. Но он не из тех людей, которые распускают язык с женщинами.

– Даже с прекрасной Джулией? – Он помолчал. – Семь дукатов. – И, открыв дверь, вышел на улицу.

«Это был хороший вечер и хорошие сделки, – подумал он удовлетворенно. – Если прикинуть как следует, то на этом деле можно заработать еще кучу монет».

Каприно повернул за угол и вместо того, чтобы двигаться к собственному дому на площади, направился к Виа Калимала, к печатной лавке Джованни Баллано.

* * *

– Ты слишком быстро заплатил ему, – сказал Вазаро, как только закрылась дверь за спиной Каприно. – Я мог бы убедить его взять поменьше.

Лион скривил губы:

– Если Каприно приведет того, кто мне нужен, – это будет нашей самой выгодной сделкой.

Лоренцо в раздумье покачал головой:

– Ты веришь, что все получится так, как задумано?

– Верю, – Лион вытянул ноги, положив их на край стола. – Мы уедем послезавтра в Солинари.

– При условии, что вор, которого найдет Каприно, выдержит маленький экзамен.

– Если нет, я отдам Каприно в твое полное распоряжение.

Призрачная улыбка скользнула по губам Лоренцо:

– Вряд ли ты сделаешь это.

Лион вскинул брови:

– По-твоему, я слишком добр, чтобы вверить Каприно твоему попечению?

– Думаю, ты предпочтешь наказать его сам. – Взгляд Лоренцо встретился со взглядом Лиона. – Почему ты продолжаешь упорствовать, желая спасти мою душу, хотя я давным-давно потерял ее? Если быть точным, еще ребенком, когда мне было одиннадцать лет. Тогда я впервые убил человека. А что ты делал, когда тебе исполнилось одиннадцать, Лион?

– Я следовал за стягом моего отца, наблюдая за тем, как его воины захватывают и грабят города. Впервые я убил человека, когда мне исполнилось тринадцать. – Он помолчал. – Но я не считаю, что погубил свою душу.

– Да, но ты совершал убийства во имя славы и чести, – возразил Лоренцо. – А у наемников нет славы.

– Убийство есть убийство.

– Если ты на самом деле так считал, ты бы велел мне пойти за Каприно.

– Возможно, я так и сделаю, – Лион улыбнулся.

– Нет. Сделав это, ты должен будешь погрузиться в мир Каприно. И мой.

– Это не твой мир. Теперь твой мир – это Мандара.

– Потому что ты так приказываешь?

– Потому что ты заслужил место в этом мире тринадцать лет назад.

– Ножом наемного убийцы?

– Который спас мне жизнь и отомстил за моего отца.

– Слава и честь. – В скрипучем голосе Лоренцо прозвучала насмешка. – Ты заметил, как движется твоя мысль? Но боюсь, ты совершаешь серьезную ошибку. Тебе каким-то образом удалось сохранить идеалы давно прошедших дней. Однако рыцарство никогда не сможет восторжествовать в той стране, где процветаем я и Каприно.

– Рыцарство? Мой бог! Ты с ума сошел, Лоренцо. Нет большего реалиста, чем я. Если и остался на свете хоть один рыцарь, то это скорее мой брат Марко.

– Я согласен с тем, что твой брат до отвращения честен и благороден, но подозреваю, что и ты заразился той же болезнью.

Лион собирался ответить, но Лоренцо остановил его движением руки:

– Возможно, ты и в самом деле не исповедуешь никаких принципов, но зато обладаешь даром убеждения и умением привлечь к себе сердца. Вспомни, как в свое время ты уговорил меня принять твою сторону. И теперь у меня уже нет никакого желания возвращаться к тому, чтобы резать глотки самым известным богачам Неаполя.

– Многих из них просто необходимо было убрать.

– А я никогда не интересовался, заслуживали они этого или нет, – Лоренцо едва заметно улыбнулся – Убийство есть убийство.

– Ради все святых, Лоренцо, перестань обращать мои же слова против меня. Почему ты не хочешь согласиться с тем, что теперь ты совсем не тот, каким был прежде.

– Я был, есть и буду самим собой, и ничто не в силах изменить меня.

– Боже! – Лион шумно выдохнул – И кто же ты есть, черт возьми твою сомневающуюся душу?

Внезапно улыбка осветила узкое лицо Лоренцо:

– Говорю тебе, у меня нет души. Я многого добился, но лишь одно для меня действительно важно.

– И что это?

– Я друг Лионелло Андреаса, – мягко ответил Лоренцо. Лион посмотрел на него с изумлением.

– У меня такое ощущение, что ты опять издеваешься надо мной.

Лоренцо нахмурился.

– Конечно, – сказал он едко. – Как может человек, не имеющий души, знать о том, что такое дружба? Я вполне понимаю твои сомнения, ведь я достаточно предусмотрителен, хорошо изучил тебя за последние тринадцать лет.

Лион снова тихо вздохнул:

– Лоренцо, когда-нибудь я…

– Мой господин, время уже позднее, – улыбающаяся Джулия Марцо появилась в дверях. – Если ты позволишь, я покажу мессеру Вазаро его комнату. Нужен ли ему кто-нибудь для времяпрепровождения? У меня есть сладкая маленькая сицилианская девочка, которая способна доставить много удовольствия.

Лион вопросительно взглянул на друга.

Лоренцо покачал головой:

– Не сегодня.

– Нельзя пропускать ни одной ночи, – наставительно сказал Лион. – Я боюсь, что ты начинаешь склоняться к монашеству. Раньше ты себя так не вел.

– Я уже старый человек. Мне сорок четыре года. Возможно, я начинаю терять свою мужскую силу, – уклончиво сказал Лоренцо, поворачиваясь к двери. – Книги меня больше возбуждают, чем эти пылающие цветы. Только не думай, что я каким-то образом собираюсь мешать тебе проказничать в саду Венеры.

– Напрасно ты лишаешь себя такого удовольствия, – Лион перевел взгляд с обнаженных плеч Джулии на ее полные груди. – Впрочем, дело твое. Приятных снов, Лоренцо.

Когда Джулия вернулась несколько минут спустя, Лион все еще сидел на прежнем месте и в прежней позе: ноги закинуты на стол, взгляд неподвижно замер на кубке с вином.

– Странный человек этот Вазаро. – Джулия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. – Ты не боишься считать его своим другом? Каприно сказал, что Вазаро…